
-Анька, собирайся! Быстрее, быстрее! Игорька возьмешь с собой! Вот хлеб, в пеленку заверни!
Торопит мать, ей бы на работу не опоздать.
Тринадцатилетняя Агния и десятилетний Игорек взяли три буханки черного хлеба, завернули в Наташкину пеленку, кубарем скатились по деревянной лестнице со второго этажа, выбежали из пропахшего кошками парадного. На улице холодно, бррр. Как бы не простыть... В памяти еще жива долгая болезнь отца. В 35-ом заболел, грипп с осложнением на ноги, полгода пролежал, а потом и умер.
Жили они в Переяславском переулке, что недалеко от трех вокзалов. Идти недалеко, и то хорошо.
Два раза в неделю Анюта ходила к вокзалам продавать отоваренный по карточкам хлеб. Шурка, мать, еще до войны вышла второй раз замуж. Уже от отчима, Якова Зиновьевича подрастала двухлетняя Наташка. Еще один ребенок умер в прошлом году - родился восьмимесячным, и недели не прожил. Яков Зиновьевич любил молодую и веселую Шурку и одинаково любил как свою Наташку, так и пасынков - Агнию, Игоря и Женьку. Семья была большая (с ними жили и мать и тетка Шуры), карточек хватало и излишки хлеба можно было продавать.
На улице дети встретили соседскую Лидку. Воробей с виду - маленькая, щуплая. И не дашь, что ей уже шестнадцать.
-Пойду с вами,я сегодня не работаю.
Хлеб продали быстро,обратно решено было ехать на трамвае. Побежали к остановке, тут у Игорька развязался шнурок на ботинке, запутались ноги и он упал. Агния его поднимать... А тут и трамвай. "Давайте быстрее, ой Господи!" Лида потянула Агнию за рукав, случайно вытянула пеленку из рукава. Отдавать было некогда, трамвай уже отходил от остановки. Лидка, махнув рукой на приятелей, что с них взять, побежала и успела-таки вскочить на подножку трамвая.
Агния с Игорем вернулись домой пешком, "заячьими тропами".
Вечером пришла Лидкина мать. "Нету чего-то девки-то моей!" Посидела немного и пошла домой.
Утром следущего дня, во дворе Лида рассказывала: "Чуть не посадили меня из-за пеленки-то вашей! В трамвае милиционеры подошли: что это у тебя девочка в руках? а ну-ка, пройдем в отделение! Оказалось, что вчера на Казанском в мусоре детский трупик нашли, голенький. Вот и искали, наверное, мать-то. А я с пеленкой детской... Все допытывались, кто я, откудова, сколько лет, к чему пеленка эта мне. Ну ничего к ночи разобрались, мать пришла забрала. На-те вот,отдаю... Не пойду я с вами больше."
Так и звали ее дети потом - "Лидка, которую посадили".